Александр Малый
Доктор остеопат
и врач народной медицины
   
 
Доктор Александр Малый Задать вопрос доктору

Роман Карцев о Стимулине

Отрывок  из коллажа «Одесские Рассказики. Одесса  была, есть и будет!» — представленного   на  официальном  сайте  Михаила  Жванецкого.

В 1976 году у меня появился сын— здоровый, красивый, крупный. Родился он в Одессе и через две недели попал в больницу — стафилококк (не знаю, как пишется это слово, будь оно проклято вместе с нашими роддомами, где он процветает). Восемь месяцев лучшие врачи Одессы ничего не могли сделать, восемь месяцев жена Виктория носила его на руках. Двадцать воспалений легких, бессонные ночи и в конце концов заключение врачей: все, мы бессильны. И мы принесли его домой умирать.

Через пару дней мне позвонил профессор Резник и предложил обратиться к доктору Василию Анатольевичу Проскурову, который создал свой метод лечения этой болезни без антибиотиков. Метод был принят Министерством здравоохранения и допущен к применению. Но, как все и всегда, у нас к своим талантам отношение плевое. Посмотрел Пашу и назначил свое лечение. Постепенно ребенок ожил! Но… Опять это слово. Стафилококк перешел в уши, они загноились. Лучший детский врач в Одессе Ханс лечил Пашу долго. А гной не уходил, и Хаис в конце концов сказал:

— Не знаю, не пойму — бессилен! А ребенку уже десять месяцев. И тут появляется моя теща (царство ей небесное) Вера Павловна с бутылочкой жидкости. И об этом мой рассказ — об этой бутылочке и о доценте Десятниченко: он двадцать лет работал над лекарством стимулин Д-1, которое произвело фурор, пройдя испытания в Москве, а потом и на мне.

Теща моя Вера Павловна — о ней можно напи сать роман. Мой папа называл ее «Торпеда Павловна». Она была весь день в работе, в двадцать градусов мороза ей было жарко, а когда мы переезжали на дачу… Весь сад, огород, закрутки овощей, фруктов, из винограда вино и сок, внуки — словом, дай бог всем такую тешу. Вот она была знакома с доцентом Десятниченко и знала, как пользоваться этим лекарством. Оно продавалось во всех аптеках, стоило рубль восемьдесят. Одной бутылочки жидкости хватало на годы. Маленькая капля размазывалась в тех точках, что были указаны в аннотации. Теща лечила весь двор.

Лекарство это очень сложное. Как мне рассказывала Вера Павловна — вытяжка из шпанской мушки плюс огромное количество трав на спирту. Это я рассказываю примитивно, а Десятниченко работал над лекарством двадцать лет. Оно в основном для лечения нервной системы, воспалительных процессов. Излечивались такие вещи, как тройничный нерв, гайморит, мигрени, воспаление придатков! Оно даже успокаивало зубную боль!

Надо сказать, что я в детстве, юности и до тридцати лет страдай мигренями — это наследственное. Я пил по три-четыре таблетки в день, тройчатку, пятерчатку, и хоть занимался спортом, но чуть недосплю, перепью — неделями голова раскалывалась. И когда теща предложила лечиться стимулином, я согласился.

Сначала смазываются темечко и несколько точек на голове, потом позвоночник и солнечное сплетение. Через несколько дней на голове появляются струпья и выходит наружу какая-то жижа. Ощущение опухшей головы, но совершенно терпимо. Все это через неделю сходит, и через два-три дня мажется вновь, и так три-пять раз Пить нельзя! Я лечился так каждый год в отпуске и до сих пор, вот уже тридцать лет, не знаю, что такое головная боль. То есть, конечно, если перепил -болит, но как у нормального человека. Теша лечила нас всех. У моей мамы был гайморит, всю жизнь она мучилась, и, когда теша ее намазала, извиняюсь, гной выливался из пазух в стакан! Конечно, как и любое лекарство, оно действовало не на всех. Скажем, Витя Ильченко после долгих уговоров намазался — и ничего! Думаю, потому что он не верил в лечение, а это обязательно.

Раньше я тоже не верил. В одном из писем к Вике я даже иронизировал:

«Я, между прочим, лечил тут одну старушку соседку от невралгии стимулином. Что-то ее не видно. А одну молодую соседку лечил, лечил, а она возьми да и роди: двойню. Мальчику три года, а девочка сразу пошла в школу… Не знаю, что и думать. Может, стимулин был несвежий?»

А потом поверил. И вот тут я подхожу к самому главному. Теша ждала, когда у Паши зарастет темечко. И когда это случилось, он был намазан — и чудо! Через несколько дней гной из ушей исчез. Навсегда! Когда мы Пашу показали врачу Хаису, он был поражен, но потом сам стал лечить детей стимулином.

Об этом лекарстве я рассказывал всем. Мой друг, нейрохирург Аркадий Лившиц, завотделением клиники Бурденко (правда, сейчас он, к сожалению, в Израиле, выдающийся врач, один из лучших), рассмеялся, когда я ему рассказал о стимулине, об эффекте, который он произвел: — Я знаю — ты юморист!

Но прошли годы и как-то в разговоре обронил:

— Помнишь, ты мне рассказывал про стимулин? Так вот, к нам прибыло американское лекарство, точь-в-точь такое!

И вдруг, неожиданно, без предупреждения это лекарство снимают с производства! Ни в одной аптеке, ни одной бутылочки! При моем обаянии, при всей известности ни на одном заводе, куда бы мы ни звонили, его не обнаружилось! Почему — сняли? Кто приказал? Кому оно мешало? Видимо, шпанская мушка уже за границей, где-то в Узбекистане, да и со спиртом плохо! А теща говорила, что Десятниченко работал и над внутривенным стимулином, искал, как лечить рак. Да умер, царство ему небесное, и спасибо за все! А вы говорите — Одесса! Вот она!

Источник: https://jvanetski.livejournal.com/148289.html


Создание сайта: студия Сергея Каминского © 2012 —2018 amaliy.com все права защищены